Расстройство из-за памяти. Исторический спор привел к торговой войне Японии и Южной Кореи

Расстройство из-за памяти. Исторический спор привел к торговой войне Японии и Южной Кореи

В начале августа Япония вывела Корею из списка 26 стран с режимом благоприятствования при экспорте. Теперь ограничены поставки Корее японской электроники и машиностроительной продукции, используемой в ВПК. Корея обещает сделать то же, заодно ограничив японских поставщиков продовольствия. Напряжение уже затруднило поставки компонентов для смартфонов Apple и серверов Amazon: в их изготовлении участвуют обе страны.

В центре экономического конфликта оказалась историческая травма — Корея снова вспомнила о том, что в колониальные времена корейцам приходилось принудительно работать на крупные японские корпорации. Во время войны в бордели, обслуживавшие японскую армию, свозили корейских девушек начиная с подросткового возраста. Хотя еще в 1965 году Япония выплатила компенсацию, теперь тема «исторической справедливости» вышла в Корее на новый виток. 

Точно так же отвлеченная материя — историческая память — заставила россиян ради ностальгии по имперскому Крыму нарушить свои международные обязательства, пожертвовать экономическим благополучием и призрачными надеждами на демократию, на долгие годы настроить против себя одних ближайших соседей, а других крепко напугать. Однако приступы исторической боли случаются и с другими странами, и они тоже начинают действовать во вред себе. 

Торговая война

Еще в июле Япония ужесточила контроль за экспортом материалов, используемых Samsung и другими корейскими компаниями для производства полупроводников, дисплеев, электронных чипов. С июля экспорт этих материалов в Корею возможен только после специального разрешения властей, которое готовится три месяца. Президент Кореи Мун Чже Ин пообещал, что компаниям, пострадавшим от японских ограничений, будут предоставлены госинвестиции в $857 млн на замену японских поставщиков.

Японские компании были в аналогичной ситуации в 2010 году, когда из-за геополитического спора Китай сократил свой экспорт редкоземельных металлов. Альтернатива была найдена в Австралии, Вьетнаме, переработке отходов и новых технологических решениях, не использующих эти металлы. Но разработка собственных материалов для производства чипов и дисплеев потребует от Кореи немало времени и денег. 

Госсекретарь США Майк Помпео пытался выступить посредником между Кореей и Японией, но совершенно не преуспел. «Это эгоистические действия, вредящие мировой экономике, — возмущен Японией президент Мун. — Шаги Японии подрывают многолетнюю дружественную кооперацию между двумя странами». Samsung уже тестирует альтернативные варианты поставок. В ответ на выраженную японскими чиновниками обеспокоенность тем, что поставки Корее некоторых материалов угрожают японской нацбезопасности, Корея задумалась о разрыве договора с Японией о военном сотрудничестве и безопасности. В такой атмосфере невозможно делиться с Японией информацией спецслужб, заявил корейский министр обороны. 

«Партия и народ едины»: в накалившейся обстановке корейцы дружно бойкотируют японские товары (сигареты, алкоголь, одежду, электронику). Отменяются заказанные японцами туры. В июле 50 тысяч корейских ритейлеров убрали с полок японские товары, даже самые популярные. «Этот магазин не продает японские продукты!» — такой плакат корреспондент The Wall Street Journal увидел недавно в одном из сеульских супермаркетов. Баннер над его входом добавляет: «Японии не хватает покаяния за прошлое!».

Исторический спор

Доверие между двумя странами подорвал исторический спор. Он касается общего колониального прошлого. Япония начала торговую войну в ответ на решение Высшего суда Кореи, обязавшего японские компании выплатить компенсации корейцам, вынужденным в колониальный период (1910–1945) работать на японские компании, включая Mitsubishi и Nippon Steel & Sumimoto Metal. В обеспечение этого решения суд конфисковал принадлежащие Nippon Steel акции СП с корейской компанией стоимостью $356 тысяч (это разозлило японцев больше всего). Япония считает, что никакие компенсации невозможны, так как в 1965 году, восстановив дипломатические отношения, страны сняли все претензии друг к другу.

В колониальный период около 725 тысяч корейцев работали на примерно 70 японских компаний. А вместе с воинской повинностью число корейцев, принужденных трудиться на Японию, превышает 1 млн. Еще японская армия принудила до 200 тысяч кореянок оказывать военным сексуальные услуги, называя их «девушками для отдыха». По нынешним понятиям, это рабский труд: в бордели, обслуживавшие армию, свозили девушек начиная с подросткового возраста. Кроме Кореи, эта практика распространялась на Китай и Малайзию (см. архивную съемку). Сейчас в живых остались 27 переживших это кореянок; в 2015 году их было 46. Но есть наследники. Так что понятно, что если Япония начнет рассчитываться за свою историю, выплачивать придется немало. 

1944 г. Корейские секс-рабыни с освободившим их китайским солдатом

В 1965 году Корея и Япония сочли сумму в $364 млн (предложили ее корейцы, и это примерно $3 млрд в сегодняшних деньгах) достаточной компенсацией за трудовую и военную повинность (принуждение женщин к сексу в соглашении не упоминалось). Сумма немалая — около 1/10 тогдашнего ВВП Кореи. Но формально эти деньги были жестом доброй воли «для возобновления отношений», а не компенсацией за военные преступления. И использовались они на экономические субсидии будущим чеболям, а не как помощь жертвам насилия. Компенсации получили только 8500 человек из более миллиона. 

Шин Как Су, посол Кореи в Японии в 2011–2013 годах, напоминает, что в 60-е годы Корея управлялась военной хунтой и у граждан не было никаких прав требовать компенсации за события колониального периода. Большинство корейцев считали соглашение 1965 года нелегитимным, но сказать об этом они не могли. Только в 1990-е, когда Корея стала демократией, люди получили возможность добиваться справедливости. Япония на все это отвечает, что соглашение 1965 года — окончательное и никаких дополнительных выплат быть не может. В 1993 году японское правительство впервые извинилось перед кореянками. Несколько лет спустя был создан фонд для помощи им. Но государственных денег в нем не было — только частные пожертвования. 

Новейшая история 

В силу этих обстоятельств первый иск против японских компаний с требованием выплат был подан только в 2000 году, и адвокатом по этому делу, представлявшим интересы потерпевших, был Мун, нынешний корейский президент. Но иск продвигался с трудом: Корея боялась испортить отношения с Японией. Между тем в 2015 году Япония и Корея договорились, что японское правительство учредит спецфонд размером в $8,8 млн для выплат кореянкам. В качестве напоминания об этом эпизоде гражданские группы Кореи установили перед японским консульством в городе Пусане статую «девушки для отдыха». Это привело к отдельному японо-корейскому дипломатическому кризису. Японцы потребовали убрать статую, Сеул обещал, но гражданские активисты не давали это сделать. 

Принуждение женщин не упоминалось в соглашении 1965 года, поэтому в 2015 японцы пошли на компромисс. Фонд успел распределить $4 млн между жертвами режима и членами их семей. В конце 2015-го, когда все радовались заключению соглашения, профессор политических наук университета в Пусане Роберт Келли говорил The Wall Street Journal: «Исторические обиды, особенно в отношении «женщин для отдыха», глубоко укоренились в Корее. И многие люди не примут эту сделку». Как он был прав! Став в мае 2017 года президентом Кореи, Мун предупредил японского премьера Синдзо Абэ, что корейцы считают соглашение 2015 года неприемлемым. Заключившая его экс-президент Кореи Пак Кынхе была подвергнута импичменту и отстранена от должности. 

Расстройство из-за памяти. Исторический спор привел к торговой войне Японии и Южной Кореи

Один из многих памятников корейской «Женщине для отдыха» установлен в Сеуле напротив японского посольства

В 2015 году Пак Кынхе и Синдзо Абэ рассматривали соглашение как «окончательное и необратимое» урегулирование спорных вопросов прошлого. Именно этим корейцы и недовольны: они хотят от Японии больших выплат и, главное, полноценных и искренних извинений. Но в соглашении 2015 года японцы не отходят от утверждения, что все вопросы, относящиеся к истории, были урегулированы еще в 1965 году. 

На словах премьер Абэ и министр иностранных дел Японии извинились перед кореянками. Но они не сказали, что военные преступления совершались японским правительством и военными регулярно и систематически, отмечают защитники корейских потерпевших. С другой стороны, в Японии Абэ ругали вообще за признание того, что японские власти были вовлечены в эксплуатацию кореянок. Так что едва ли он мог сделать для корейцев что-то большее без ущерба для своей карьеры. В марте 2018 года президент Мун еще убеждал Японию признать прошлые ошибки. А в июле того же года Корея создала собственный фонд выплат «девушкам для отдыха».

Отношения стали портиться. В 2018 году на одной церемонии в Корее японцы использовали флаг с восходящим солнцем. Для корейцев этот флаг — символ японского империализма. В сентябре того же года Мун сказал Абэ, что деятельность японского фонда придется прекратить: его работа неприемлема и для жертв, и для всех корейцев. 

Компенсации и острова

А в октябре 2018 года наступил поворот в тяжбе за компенсации: Высший суд Кореи решил, что может в обеспечение иска конфисковать активы Nippon Steel и Mitsubishi, и в ноябре обязал их выплатить около $1 млн компенсаций за принудительный труд 11 корейским работникам или их наследникам. Япония отказалась это делать: за все заплачено в 1965 году, а распределение денег — внутреннее дело Кореи. Японские суды иски корейцев о компенсациях отклонили, Mitsubishi выразила тревогу из-за нарушения прав собственности. 

Решение суда загнало президента Муна в угол — ему предстояло либо блокировать решение суда, за которое он боролся 20 лет назад, и пойти на конституционный кризис и массовые протесты, либо испортить отношения с Японией. Естественно, Мун выбрал второе. 

Расстройство из-за памяти. Исторический спор привел к торговой войне Японии и Южной Кореи

Южнокорейские активисты около японского посольства протестуют против ужесточения правил высокотехноличного экспорта из Японии в Корею

Япония в ответ предложила международный арбитраж. Корея отказалась. Дипломатические отношения пошли вразнос. Сеул окончательно решил ликвидировать японский фонд выплат секс-рабыням. Это поможет жертвам восстановить свою честь и достоинство, сказало правительство Кореи. Адвокаты из организации House of Sharing, защищающие интересы жертв войны, призывают правительство Кореи вернуть Японии $8,8 млн, чтобы обнулить соглашение 2015 года.

В ноябре 2018 года корейские законодатели посетили спорный остров Докдо, который контролирует Корея, но на который претендует Япония. Токио выразил протест. Территориальный спор не дает японцам и корейцам забыть об исторической распре. Из-за нее на кону вся система безопасности в регионе — военное сотрудничество, сдерживающее Северную Корею и Китай. Противоракетная оборона требует обмена разведданными, но Сеул и Токио больше к ней не готовы. Зачем нужен такой обмен, спорщикам тогда же напомнил Китай: его военный истребитель пролетел совсем рядом с корейским берегом, прежде чем войти в зону идентификации японской ПВО. Китай вообще укрепляет свое присутствие в Восточно-Китайском море и в водах, омывающих Корейский полуостров. 

Не договориться? 

Корейцы не понимают, почему японцам так трудно «по-нормальному извиниться». Японцы не понимают, почему с корейцами надо об одном и том же договариваться много раз: сменилась власть — и позиция новая. 

Не то чтобы корейцам были очень нужны японские деньги. Скорее, нация оскорблена тем, что перед ней недостаточно извинились. Премьер Японии не встал на колени, не произнес покаянных слов. С 1992 года пережившие сексуальное рабство кореянки стали еженедельно приходить к посольству Японии в Сеуле. Назвать в Корее политика «прояпонским» значит оскорбить его. В 2017 году 69% молодых корейцев считали, что надо не углублять связи с Японией, а требовать от нее извинений. Просто так «взять и забыть» историю XX века корейцы не могут. Вторая мировая война не только освободила Корею от японского колониализма. Она еще и разделила ее надвое (Северная Корея — территория, освобожденная СССР, Южная — США). Посреди Кореи до сих пор стоит «берлинская стена». Едва ли она скоро будет демонтирована, и эта травма у корейцев надолго. 

У японцев своя правда. Они не чувствуют большой вины за колониальное прошлое и считают его легитимным. А за преступления времен Второй мировой Япония извинилась, и неоднократно (другой вопрос — какими были слова и тон). Больше всего возмущает японцев то, что Корея сначала соглашается «подвести черту», а потом — уже в третий раз (после соглашений 1965 и 2015 годов) — требует новых извинений и компенсаций. Для Японии это как выпустить из бутылки джинна: если она однажды признает, что кому-то чего-то не доплатила, новым требованиям из разных стран не будет конца. «Договорились — выплатили — забыли»: примерно такой подход у японцев, очень коммерческий и юридический. Но с корейцами все соглашения оказываются неокончательными.


Больше всего возмущает японцев то, что Корея сначала соглашается «подвести черту», а потом  требует новых извинений и компенсаций


Немецкий послевоенный опыт работы с исторической памятью совершенно прошел мимо Японии. Страна просто этим не занималась, и вот итог: в 2019 году корейцы относятся к японцам хуже, чем евреи к немцам. Хотя ¾ века назад невозможно было предположить, что все обернется именно так. «Есть множество причин не любить Японию»: если респектабельное корейское средство массовой информации считает возможным начать с этих слов статью про двусторонние отношения, то отношения действительно никуда не годятся. 

Исторический спор очень мешает Японии и Корее. Концентрируясь на прошлом, они не могут строить общее будущее. За 2012–2014 годы, когда обострился спор о «девушках для отдыха», двусторонняя торговля сократилась на 17%, а число японских туристов в Корее — на 35%. Японским компаниям очень трудно работать в Корее (из-за отношения корейцев к японцам), говорит Хидэхико Мукояма, аналитик Japan Research Institute. Всего за 1990–2018 годы доля корейского экспорта, направляемого в Японию, сократилась с 18,6% до 5,1%, а доля японского экспорта, предназначенного Корее, выросла с 6,1% до 7,1% (Корея — третья по важности страна для японского экспорта). 

Теперь оружием в историко-дипломатическом споре стал технологический экспорт. Это вредит репутации и Японии, и Кореи, подрывает свободу торговли. До обострения спора с Кореей Япония была сторонником свободы торговли: пока Трамп «дрался» с Китаем, Япония продвигала многосторонние соглашения о торговле и инвестициях. «В мире протекционизма Япония — защитник свободной торговли», — говорил её министр торговли Хиросигэ Сэко. Теперь это не так. 

Процесс послевоенного примирения между Японией и Кореей был устроен из рук вон плохо, констатирует Тим Ли, политолог из Помонского колледжа. Причина этого во многом в качестве тогдашних правительств обеих стран, особенно корейского. Когда примирение проведено неудачно, стороны очень часто возвращаются к прежнему спору, растет взаимное недоверие. Для переговоров нужен посредник — примерно уровня США. Но нынешняя администрация Штатов не приспособлена к тому, чтобы разбирать тонкие сантименты, там умеют только рубить топором, и часто по себе. В статье в The Washington Post Тим Ли даже рисует дорожную карту примирения, но непохоже, чтобы кто-то собирался по ней пускаться в путь. Национальные чувства в обеих странах сейчас обострены до крайности.

России стоит очень внимательно изучить весь этот опыт. Когда в нашей стране сменится власть и придет время искать примирения с Украиной, сделать это будет еще труднее, чем Японии и Корее. Особенно, если учесть, что прекращением нашей войны не будут заниматься никакие внешние силы, а уровень общественно-исторической рефлексии в России еще ниже, чем в Японии.

Source link

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Go Top